В самолете она сразу села к окну и все время, пока мы летели, глядела на землю. Я сидел в кресле рядом и читал "Записки о Шерлоке Холмсе". В небе, докуда хватало глаз, не было ни единого облачка, а по земле неслась крошечная тень нашего самолета. Строго говоря, - подумал я, - раз уж мы сидим внутри самолета, то и две наших тени должны находиться внутри этой тени от самолета. А если так - значит, мы все еще оставляем свой след на этой Земле.
- Мне он понравился, - сказала она, отпивая из стаканчика апельсиновый сок.
- Кто?
- Водитель.
- Ага, - сказал я. - Мне тоже.
- Отличное имя - Селедка! - добавила она.
- Это точно. Имя что надо. Вообще, наверное, с ним кошка была бы счастливее, чем со мной.
- Не кошка, а Селедка.
- Да, конечно... Селедка.
- А почему до сих пор ты свою кошку никак не называл?
- И действительно - почему? - сказал я, щелкнул зажигалкой с овечьим гербом на боку и закурил. - Наверное, я вообще не люблю имена. Я - это я, ты - это ты, мы - это мы, а они - это они. Не понимаю, зачем нужны какие-то дополнительные слова?
- Хм-м!... - протянула она. - А мне особенно нравится говорить слово "мы". Прямо как в Ледниковый период...
- В Ледниковый период?
- Ну да. Например: "Мы идем на юг!", или, скажем, "Мы забили мамонта!"...
- Да уж, - сказал я.
В аэропорту Титосэ мы получили багаж и вышли на улицу. Снаружи было куда холоднее, чем мы ожидали. Я натянул поверх майки футболку потолще, она надела шерстяной жилет. Осень приходила в эти края на целый месяц раньше, чем в Токио.
- Наверное, нам с тобой нужно было встретиться в Ледниковый период, - сказала она уже в автобусе по дороге на Саппоро. - Ты бы гонялся за мамонтом, а я - растила наших детенышей...
- Звучит весьма заманчиво, - сказал я.
Потом она заснула, а я все смотрел и смотрел на нескончаемый лес, бежавший за окнами по обеим сторонам дороги.
Приехав в Саппоро, мы пошли в ближайшую закусочную выпить кофе.